– Вы играете на скрипке? - восхитился Иосиф.
– Ну что вы! Никаких способностей.
– Он вечно не за себя старается, - пояснил Пузищев. - Но мне, другу, в мелочи не хочет уступить! В какой раз говорю: совсем без охоты нельзя! Я бы стрелял матёрых волков... да хоть водяных крыс...
– Миша, нет! - отрезал Козлов. - Охотников я судил бы военно-полевым судом.
– А если нас... - начал Пузищев и осёкся, - если их много?
– Я воевал бы с ними, как с красными! - Козлов, волнуясь, взглянул на Иосифа: - Вы были бы со мной?
– Да! Я вам объясню мою идею...
Но тут передали приказ выступать.
Подполковник Корчаков, возглавлявший партизан, пошёл с частью людей захватывать артиллерию красных и освобождать из тюрьмы заложников. Остальные - гимназисты оказались среди них - были двинуты в центр города.
7
В рыхлом застойном сумраке колонна вытянулась по Неплюевскому бульвару. Голые деревья уже ясно виделись до каждой ветви. На них недвижно сидели галки, грачи, и их перья ерошил жёсткий предрассветный ветерок. Рядом с командиром шёл кадет лет пятнадцати, хорошо, по его словам, знавший город. Он, однако, ошибся, и на Введенскую вышли с опозданием.
Эта улица выводила в Хлебный переулок, где за углом, в двух кварталах, стоял капитально строенный доходный дом купца Зарывнова, занятый под жильё работниками губисполкома и военно-революционного штаба. В охрану сюда принимали не слесарей, не молотобойцев: отбирали, на соблазнительный паёк, вчерашних фронтовиков.
Командир послал одно отделение в обход - атаковать здание с запада - тогда как другие устремятся к дому по Хлебному переулку с юго-востока.
Голова отряда была шагах в ста от угла переулка, когда в городе шумнула-захлопотала стрельба. Это казаки Лукина бросились к казармам бывшего юнкерского училища.
Пузищев тронул Иосифа за рукав:
– Видишь как... не успели мы!
Доносящаяся пальба сейчас поднимет на ноги охрану в доме Зарывнова.