– Не это сейчас важно! - вмешался Козлов и поспешно обратился к Двойрину: - Почему меня интересуют ваши убеждения... У нас тут... э-ээ... две партии.

– Да?

– Две будущие партии, - уточнил Евстафий. - Я и Миша, - кивнул он на Пузищева, - представляем основу первой. Мы - Хранители Радуги! Слова - непременно с заглавной буквы.

– А я представляю партию Повелевающей Женщины, - проговорил не без смущения Истогин.

– Пэпэжэ! - хихикнул Пузищев.

– Хоть бы и так! - воскликнул с упрямством и вызовом Димитрий. Он повернулся к Двойрину: - Я себя называю пэпэжистом. Это не смешно, а очень серьёзно. Я иду гораздо дальше, чем суфражисты

– Я, кажется, не закончил, - остановил Козлов, - о нашей партии.

Вот что услышал Иосиф той ночью в холодном сарае, где заброшенно валялись тюки с шерстью, заготовленной для валенок.

В будущей России самой авторитетной станет партия Хранителей Радуги. Вступить в неё сможет лишь тот, кто, по примеру американского философа Генри Торо, три года, уединённо и собственным трудом, проживёт в лесу. Брать с собой можно будет только доски и гвозди для постройки жилища, самые простые инструменты. Кормиться - за счёт посевов картофеля и гороха, сбора грибов, ягод, орехов. Позволительна рыбная ловля - но лишь удочкой. И ни в коем случае не рубить деревьев - отапливайся валежником, ведь его предостаточно. Исключается эксплуатация домашних животных.

– Эксплуатация... кого? - Иосиф не скрыл изумления.

– Эксплуатация животных так же безнравственна, так же недопустима, как и эксплуатация людей! - заявил с запальчивостью, словно его обижали, Евстафий. - Ну и, кроме того... - он опять вернулся к сдержанному, рассудительному тону, - мясо, молоко, сметана и прочее предполагают усложнённые потребности. Из-за этого человек часто ощущает недостаток чего-либо и не может пить из другого источника. Генри Торо удивительно метко это доказывает. А сколько времени отнимает уход за животными! Человек должен освобождаться от забот к трём часам дня. И до отхода ко сну заниматься чтением и размышлениями...